Около 40 лет назад, как самый молодой сотрудник своего коллектива, я был послан руководством в глубинку, чтобы там найти и опросить свидетеля по какому-то делу. В общем, времени на это ушло больше, чем предполагалось, и добираться назад пришлось уже по темноте. Была зима, холодно, автобусы уже не ходили не только потому, что было поздно, а еще и потому, что это была крайняя редкость из-за нарастающего дефицита топлива, и единственным вариантом была удача поймать попутку, поскольку останавливаться там на ночь было просто негде.
В итоге, на практически пустой дороге засветились фары и пришлось выйти просто на дорогу и отчаянно махать руками. На счастье, «ушатый» Запорожец остановился и водитель согласился довезти практически до нужного ме места. В машине было более или менее тепло и скоро я обратил внимание, что управление было вынесено на руль, а значит это был инвалидный суперкар. Пилот этого болида был уже преклонного возраста и очень разговорчивый. Видимо ему были нужны свободные уши и потому, прослушивание его бесконечных речей, стало платой за проезд. С трехэтажными конструкциями он рассказывал о том, как он любит власть, как трудно добывать бензин и далее – в таком же духе. В конце концов он рассказал о том, что если бы не самогон, который он гонит лично, не было бы ни безина, ни «жратвы».
В те времена такие речи были обычным делом и те, кто жил в то время и слушал нечто подобное, с удивлением наблюдают за тем, как ничего такого не видевшие и родившиеся позже, ностальгируют по совку и вкусному пломбиру. Это к тому, что меня это не было откровением и стало не такой уж высокой платой за проезд почти ночью и по зимней холодине. В общем, пришлось все это слушать, время от времени вставляя какие-то фразы, чтобы капитан этого лайнера чувствовал интерес слушателя.
И все бы ничего, но в какой-то момент, уже подъезжая к целевому городу, надо было пересечь главную дорогу, которая даже не нуждалась в обозначении дорожными знаками, поскольку все местные и так это знали, называя ее «трассой». Так вот, подъезжая к перекрестку я увидел, как с моей стороны нарастает свет фар. Помехой справа, на большой скорости двигался грузовик. Я ожидал, что водитель остановится и пропустит помеху, поскольку на Шумахера не был похож ни он сам, ни его лимузин, то вряд ли можно было предполагать, что он даст газу, чтобы безопасно пересечь перекресток. Но ничего подобного не произошло.
Чудак вообще никак не отреагровал на ситуацию и ехал с той же скоростью и тем же курсом, при этом продолжая рассказывать какую-то свою историю. Уже не знаю, тормозил ли грузовик или это был не мой день, но мы проскочили. Хотя я уже думал, что на том все и закончиться, поскольку удар должен был прийтись в мою сторону. В общем, он закончил очередную фразу и я очень аккуратно поинтересовался у него, не стоило ли пропустить грузовик на перекрестке, поскольку тот был на главной дороге. Капитан судна удивленно посмотрел на меня, будто я спросил его об интимной жизни, после чего четко, почти по слогам ответил:
-С чего бы это? Я – инвалид войны. Пускай они мне уступают!
виключно із цікавості та з гарних намірів є запитання - знайшли?
_svg.thumb.png.59830f72d94ee4e5e8ee6a96279d4f62.png)
